— Наверное, я встречала тебя в другой жизни. — Она впервые обратилась к нему на «ты».

Он охотно поддержал ее начинание:

— Ты веришь в переселение душ?

— Я никогда об этом не думала, но…

— Что?

Он спросил быстро, пристально глядя на нее.

— Мы прежде встречались?

Соломон смотрел на нее сверху, и глаза его опять стали бездонными, непостижимыми, лицо приобрело восточную непроницаемость.

— Почему тебе так кажется?

— Что-то в тебе есть знакомое. Я уверена, что где-то видела твое лицо.

— Ну и каким было то, первое впечатление? Надеюсь, положительным?

Вопрос был очень странный, и Лорен почувствовала, что он ждет ответа почти с волнением. Ответила она шутливо:

— Во всяком случае, бежать от тебя с визгом меня как будто не тянет.

— А что ты чувствуешь?

В его голосе опять появилась жесткая интонация, и Лорен нахмурилась.

— Ты чего-то недоговариваешь. Почему? Вы с Чесси пытаетесь от меня что-то скрыть?

Сухо усмехаясь, Соломон отодвинулся.

— А у тебя, оказывается, живое воображение. Ешь лучше сыр. — И протянул ей кусок. Она взяла, понимая, что он хочет переменить тему разговора.

— Ты говорил, что ты бизнесмен, а какой?

— Из тех, что всегда заняты, — ответил он сдержанно. — Последние месяцы мне пришлось очень много работать. Я просто на пределе умственных и физических сил.

Лорен слушала его и грызла ломтик сыра.

— Такое впечатление, что ты больше привык к роскошным отелям, чем к скромным домам вроде нашего…

Он поморщился.

— Я достаточно насмотрелся отелей. Приходится часто ездить, и гостиничная жизнь порядком надоела.

— Как бы я тоже хотела насмотреться отелей. — Она вздохнула.

Наступило странное тягостное молчание. Соломон смотрел вниз, на долину, его лицо застыло и как-то обострилось. Черты сделались резкими, сухими, похожими на хищный профиль орла, пряди со лба сдул ветер. Соломон провел рукой по волосам, и она обратила внимание на его кисть.