Уэнди поспешно отошла от кроватки — еще немного, и она бы разрыдалась! — и стала собирать в корзинку ползунки, распашонки и носочки. По крайней мере она на некоторое время может занять свои руки. Стоило бы собрать все это и вручить Маку Берджессу в том виде, в каком есть. Пусть и стирает сам — хотя он, конечно, спихнет всю работу на персонал отеля. У него, возможно, богатый опыт в обращении с детьми. Он же говорил, что он большой знаток детей. И то, как он сумел с помощью простой игрушки снискать расположение Рори, безусловно, подтверждало его слова. Судя по всему, у него, похоже, полдюжины собственных детей. Среди них найдется место и для Рори.

Хотя брат Мариссы не носит обручального кольца.

Уэнди только сейчас заметила это. Он сидел на краешке кресла, упершись локтями в колени, и кончиками пальцев поглаживал виски, словно у него болела голова.

Уэнди остановилась в дверях и, прислонив корзину к бедру, наблюдала за ним. Он тоже выглядел уставшим и измотанным. Черт, она не желала сочувствовать этому человеку, который собирается разрушить ее жизнь!

— Я спускаюсь в прачечную, — слегка охрипшим голосом сказала она. — Если Рори проснется…

Он только кивнул.

К тому времени, как она отстирала все пятна, загрузила машину и вернулась наверх, рассыльный из ресторана уже пришел. Пока Мак расплачивался с ним, она выложила пакеты на кофейном столике и отправилась за тарелками и салфетками.

Мак наколол на палочку первый кусочек утки по-пекински.

— Знаете, вы не совсем то, чего я ожидал. Уэнди метнула на него удивленный взгляд:

— Что вы хотите сказать?

— Я считал, что все друзья Мариссы такие же, как она, — легкомысленные, наивные и без видимых средств к существованию.

Его циничный тон обеспокоил ее. Если он так думал о Мариссе… Он еще что-то сказал о ней, тоже нелестное, лишь несколько минут назад.