— Мы женаты два месяца, а до этого были знакомы только три недели, не забывай. — Он вздрогнул, резко вздохнул и добавил уже куда более спокойным голосом: — Никогда не думал, что такое может случиться со мной.

Его губы скривились при воспоминании о происшедшем скандале. Мэделин похолодела от ошеломляющей мысли: может быть, они никогда больше не протянут друг другу руки, никогда не обнимут друг друга...

— Я знаю о тебе так мало, что можно сказать — совсем ничего не знаю, — холодно продолжал Роналд. — Ты рассказала только то, что твои родители развелись, ты вышла замуж в восемнадцать лет за некоего Джереми Найтсбриджа, а через шесть лет он умер. После его смерти ты стала деловой женщиной и работала три года в фирме Алана Винтера. Вот и все. — Голос Роналда был сухим и резким. — Чем он сумел обаять тебя, я не знаю, но твоя работа до сих пор стоит для тебя на первом месте. А если это не так, почему ты не хочешь уходить? — Его лицо стало злым. — Моя работа требует, чтобы я ездил по всему миру, — ты это знаешь. Я хочу, чтобы ты везде была со мной, — ты это тоже отлично знаешь. Мы отнюдь не нуждаемся в деньгах. Так что волей-неволей приходит мысль о том, что в ваших отношениях с Винтером-старшим не все так просто.

Мэделин непроизвольно вздрогнула. Они снова вернулись к своему утреннему тяжелому разговору. Но, что было во сто крат тяжелее, Роналд все-таки поверил гнусной сплетне Марка и заподозрил ее в любовной связи с Аланом Винтером.

Она оцепенело смотрела, как Роналд сорвал свой черный галстук, бросил его на софу. Через секунду за ним последовал и пиджак. Тут он обернулся и увидел ее полные слез глаза.

Роналд смягчился. Нахмурив брови, он провел рукой по своим густым черным волосам.

— Прости меня, Мэдди. Иди сюда.

Два раза приглашать ее не требовалось. Через пару секунд она уже таяла от блаженства в его объятиях, чувствуя, как в глубине ее тела нарастает сладкая тяга к этому могучему мужчине. Такое неукротимое желание вспыхивало в ней каждый раз, стоило Роналду прикоснуться к ней...