Вот сию минуту, срочно, немедленно, ей нужно увидеть Джиллиан. Неправильно и абсурдно так это затруднять. Монастырь не тюрьма, и в любом случае Джиллиан еще не могла принять постриг, поэтому правила монастыря ее не затрагивают. С какой стати тогда непреодолимые барьеры должны вырастать на каждом шагу? Подозрения все росли. Сначала молчание девочки у ворот, потом нежелание отвечать этой женщины. Очевидное намерение по необъяснимой причине не допускать ее до Джиллиан. «Знаю, что кузина болела, она написала об этом. Если она и сейчас больна, буду рада услышать об этом правду. В любом случае, здоровую или больную, я бы хотела ее видеть. Немедленно, пожалуйста».

Это, по крайней мере, вызвало хоть какую-то реакцию. Тяжелые веки поднялись, невыразительные глаза посмотрели прямо. «Боюсь, что это невозможно».

«Вы хотите сказать, что я не могу? Почему? Она еще здесь, нет? — Опять что-то мелькнуло за темными испанскими глазами, и совершенно неожиданно Дженнифер почувствовала, как глубоко внутри зашевелился страх. — Нет?»

«О да, — сказал холодный голос. — Она здесь. Она умерла две недели назад, сеньорита, и похоронена на нашем кладбище. Отвести вас к ней сейчас?»


4. Прогулка в райском саду

В состоянии благословенного онемения, еще не перешедшем в печаль, Дженнифер за новой проводницей пошла обратно по своим следам. Вниз по коридору, между слепыми дверями и сияющими окнами, где ждали в своих нишах немые святые… Святой Антоний, находящий тех, кто потерян, посмотрел на нее с неизменной улыбкой, но Дженнифер не подняла глаз и тихо шла по широкой лестнице между рядами безмолвных наблюдателей. Святой Франциск, Святая Тереза, Святой Себастьян… Утешение, скрытое в полотнах, осталось невостребованным, Дженнифер на них даже не взглянула. Холл, плавающий в переливах света — золотой, голубой, пурпурный, топазовый… Холодный, заполненный эхом тоннель, дверь часовни. Все проходило мимо, как во сне, и забывалось, как только исчезало.



22 из 184