- Леша! Лешенька! - говорила она испуганным голосом. - Проснись! Сыночек!

- Чего? - забормотал Леша, дрыгая спросонок ногой.

- Вставай скорее. За тобой приехали, тебя спрашивают.

Леша одним махом сбросил с себя одеяло и сел в постели.

- Приехали? Из трибунала? - сказал он.

- Из какого трибунала? Не знаю, военный какой-то приехал. На мотоциклетке.

"Эх, не успел убежать", - подумал Леша.

Застегивая на ходу рубашку и затягивая ремешок на животе, он вышел на кухню.

У печки стоял высокий красноармеец в полушубке и в кожаном шоферском шлеме. Он сушил перед печкой свои меховые рукавицы. От них шел пар.

Увидев Лешу, красноармеец как будто слегка удивился. Наверно, он думал, что Леша немного постарше.

- Михайлов Алексей - это вы будете? - сказал он.

- Я, - сказал Леша.

- Одевайтесь. Я за вами. Вот у меня повестка на вас.

- Ой, батюшки-светы, куда это вы его? - испугалась Лешина мать.

- А это, мамаша, военная тайна, - усмехнулся красноармеец. - Если вызывают, значит, заслужил.

У Леши не попадали в рукава руки, когда он натягивал свое пальтишко. Мать хотела ему помочь. Он отстранил ее.

- Ладно, мама. Оставь. Я сам, - сказал он и почувствовал, что зубы у него все-таки слегка стучат и голос дрожит.

- Взять с собой что-нибудь можно? Или не надо? - спросил он, посмотрев на красноармейца.

Тот опять усмехнулся и ничего не сказал, а только покачал головой.

- Поехали, - сказал он, надевая свои меховые рукавицы.

Леша попрощался с матерью и пошел к выходу.

На улице у ворот стоял ярко-красный трофейный мотоцикл с приставной коляской-лодочкой.

Еще вчера утром с каким удовольствием, с каким фасоном прокатился бы Леша Михайлов на виду у всей деревни в этой шикарной трехколесной машине! А сейчас он с трудом, еле волоча ноги забрался в коляску и сразу же поднял воротник и спрятал лицо: еще, не дай бог, увидит кто-нибудь из соседей...