– Даю тебе честное слово, – торжественно заверил он, чувствуя, что худшее уже позади. – Шэрон ведь просто помочь старается.

– Помочь! – воскликнула Джорджина, и рядом с ней тут же, словно по волшебству, выросли два официанта. – Бокал шампанского! – потребовала она.

Дуглас отвел глаза в сторону. Эмоциональных женщин он обожал, а вот истеричных побаивался. Вспышка Джорджины скорее напоминала истерику, нежели всплеск эмоций.

– Ей по минутам известно, когда я выхожу обедать, когда провожу совещание, а когда в туалет забегаю – губы накрасить, – свирепо отчеканила Джорджина. – И я знаю, кто ее осведомитель. Этот ублюдок Феретти сообщает ей о каждом моем шаге. В пятницу, например, стоило мне отлучиться на совещание по маркетингу, как Шэрон мигом очутилась на моем этаже и принялась дотошно расспрашивать одного из моих репортеров насчет подробностей дела о двойном убийстве, которое мы освещаем. Абсолютно ясно – она пыталась украсть материал для «Дейли». Мало того что мы конкурируем с воскресными выпусками других газет, так теперь мне и свои пытаются подножку подставить… Нет, Дуглас, ничего не выйдет. Не дело редактора «Дейли трибюн» совать свой нос в дела «Санди». Если, конечно, вы не решили, что «Дейли» будет выходить семь раз в неделю.

– Ты и сама знаешь, Джорджина: когда-то я всерьез рассматривал такую возможность, – спокойно ответил Дуглас. – Однако мне так и не удалось придумать схему, при которой обе газеты сохранили бы свое лицо, а рекламодатели не утратили бы к нам интерес. Да и прочие наши доходы от этого зависят. С другой стороны, небольшие перехлесты нам выгодны – это экономит средства. Вот почему Шэрон и пытается перекачивать кое-какие материалы из «Санди» в «Дейли».

Как и все остальные главные редакторы, Джорджина отлично знала: Дуглас мечтал, чтобы в конечном итоге все подвластные ему газеты перешли на ежедневную форму выпуска. Начать операцию он намеревался со скромных середнячков из группы «Геральд», продолжить мощными «Дейли» и «Санди трибюн», а завершить всеми остальными.