— Типичный мачо! — вынесла суровый приговор молодая женщина. — Между прочим, высокие каблуки наверняка мужское изобретение. Точно так же, как лифчики на косточках, корсеты и пояса целомудрия.

— Однако! Получается, глупые мужчины сами себе вредили. Нет, кажется, вы все-таки феминистка, раз столь нелестного мнения о нас, бедных.

— Напротив, о некоторых из вас я слишком лестного мнения. Даже самой страшно, — пробормотала она себе под нос, явно не предназначая эти слова для ушей спутника.

Энрике деликатно притворился, будто ничего не слышал. Должно быть, после второго бокала джина Джулия слегка ослабила самоконтроль. Молодой человек спрятал улыбку.

Путь им преградило сломанное ветром дерево. Ветви поваленной сосны купались в мелководье, ствол же полого уходил вверх — место перелома находилось чуть выше человеческого роста.

— В детстве я мимо такой сосны ни за что не прошел бы, — усмехнулся Энрике. — Обожал лазить по деревьям. Хотя, конечно, это для меня была бы слишком простая задача — все равно что по мостику пройтись.

— Я тоже обожала, — подхватила его спутница. — И простыми задачами отнюдь не брезговала. Честно говоря, до сих пор не всегда могу удержаться от искушения. Вот как сейчас…

Не успел Энрике опомниться, как она отпустила его руку, двумя великолепными по своей небрежной грации взмахами ног скинула туфли и, вскочив на толстый ствол, с легким дразнящим смехом побежала по нему вверх. Остановилась у места надлома, чуть покачиваясь и балансируя, чтобы удержать равновесие.

Смеющиеся зеленые глаза смотрели на Энрике. Он запрокинул голову — и чуть не ахнул. По-видимому, в припадке легкомысленного веселья молодая женщина напрочь забыла об осмотрительности. Хотя сама она явно не рассчитывала на такой результат, но те самые стройные ноги, которыми он так восхищался только что, теперь были открыты его взору сверх всяких мыслимых границ.