Мы ни разу не заговорили про «что, если», но оно все равно висело над нами. Что, если она не создана, чтобы быть агентом? Что, если ей не удастся продать книгу? И — самое страшное — что, если книга никому не понравится и никто не захочет ее купить?

Вечером второго дня мы уехали домой — ждать. Людям, которым она отдала рукопись, нужно время, чтобы прочитать ее. Им надо обсудить деньги с шефами, им надо... Бог знает, что им еще надо сделать!

Я пытался убедить себя, что это всего лишь бизнес, но часть моего сознания упорно твердила, что, если они не примут книгу, они как будто откажутся от матери Пэт. Я именно так ее и назвал — «Мать Пэт».

Пэт притворялась хладнокровной и спокойной и снисходительно посмеивалась, когда я вскакивал от любого шума и гипнотизировал телефон. Но я ей отомстил. Я подговорил одного парня, с которым когда-то работал, позвонить нам домой — и спрятал оба телефона. Пэт запретила мне брать трубку, и потому, когда телефон зазвонил, я остался сидеть за столом, закрывая лицо газетой. Пэт ринулась к телефону, а не найдя его, принялась разбрасывать вещи, пока дом не превратился в полный хаос.

Когда в конце концов она отыскала злосчастный аппарат и выдохнула в трубку «алло», звонивший повесил трубку.

Я продолжал прятаться за газетой — и умирал со смеху. Я уже решил, что на этот раз счет один — ноль в мою пользу, но в следующую минуту Пэт подлила кофе мне в чашку. Я сделал глоток и стал отплевываться: она выплеснула туда средство для мытья посуды.

Когда я, склонившись над раковиной, выполаскивал жидкое мыло изо рта, Пэт улыбнулась мне уголками рта. Эта улыбка красноречивее всяких слов говорила: и впредь не вздумай так шутить со мной.

Снова зазвонил телефон. Я все еще возился у раковины, Пэт рылась в холодильнике, и по ее виду я понял, что у нее нет ни малейшего желания брать трубку. Я скривился. Наверное, это Чарли — хочет узнать, всели правильно сделал.

Я неспешно подошел к телефону, который теперь стоял на виду, а когда поднял трубку, мне сказали, чтобы я ждал соединения с кем-то из издательского дома «Саймон и Шустер».