— Может, и так. Если б я хотела собственного двойника, я бы вышла за Джимми Уилкинса, и мне пришлось бы всю жизнь выслушивать, что я женщина только наполовину, потому что у меня не может быть детей.

Хотя Пэт и ее родители, казалось, жили идеальной жизнью, правда заключалась в том, что прошлое их было отмечено трагедиями. В семье моего отца — моя мать была сиротой, чему я несказанно радовался, потому что мне за глаза хватало семьи из одиннадцати братьев отца, — после трагедии жизнь останавливалась. Один из сыновей моего дяди Клайда в возрасте двенадцати лет утонул. После этого дядя Клайд пристрастился к выпивке и перестал ходить на работу — а служил он ночным сторожем. Он, его жена и шестеро детей жили на то, что она зарабатывала в «Макдоналдсе». Детишки один за одним побросали школу и закончили кто в тюрьме, кто на пособии по бедности, а кто и просто ушел из дома. И все в семье считали, что после смерти Ронни так и должно быть. О великом горе дяди Клайда, который оплакивал трагическую кончину сына, говорили всегда исключительно скорбным шепотом.

Мне было семь, когда кузен Ронни утонул, и я нисколько не опечалился: я знал, что кузен Ронни скотина. Он утонул, измываясь над четырехлетней девочкой. Отобрав у нее куклу, он забежал в пруд и принялся куклу расчленять и бросать оторванные ручки-ножки в мутную воду. Все это время девочка стояла на берегу, рыдала и умоляла его пощадить несчастную. Однако, забираясь на глубину, кузен Ронни потревожил каймановую черепаху, и она укусила его за большой палеи ноги, он поскользнулся и ушел под воду вместе с тем, что осталось от куклы. На дне он ударился головой о камень и потерял сознание. Когда поняли, что он не притворяется мертвым (кузен Ронни любил поднимать ложную тревогу), он и вправду уже был мертв.