Подошла мать и избавила ее от общества философствующей музыкальной звезды. Алессандра мужественно шла за Тэрой, раскланиваясь и обмениваясь приветствиями со знакомыми. Девушка чувствовала такую слабость, что едва не падала. Внезапно она заметила, что переминается с ноги на ногу, как скучающая лошадь. Это сравнение пришло Алессандре на ум, когда она слушала веселую болтовню музыкантов Тюдорского филармонического оркестра. Кто-то бросил:

— На каком бы инструменте оркестранты ни играли, одинаково хорошо они дуют только в свою дуду!

Около полуночи к ней подошел отец и увел от лысого тенора, прожужжавшего Алессандре уши рассказами о своих былых триумфах.

— Домой, — прошептал он, ведя дочь к дверям. — Мы выполнили свой долг.

В коридоре их ожидала Тэра. Она набросила на плечи дочери легкую кашемировую шаль. Ощутив прикосновение прохладного ночного воздуха, девушка с наслаждением закуталась в теплую ткань. Внезапно ее затрясло: она чувствовала то жар, то леденящий холод.

Ксавьер сел за руль «ягуара», и через полтора часа они прибыли в Оксфордшир.

Алессандра вышла из машины и посмотрела на большой старинный дом в стиле Тюдоров. Здесь она прожила всю свою жизнь. Слезы опять навернулись на глаза. Она вспомнила, как вчера уезжала отсюда, полная надежд и планов, как договаривалась о месте в конюшне, как грузила в коневозку Сатира…

Она лежала в постели, уставившись сухими глазами в темноту и ожидая рассвета. Алессандра знала, что в мировом порядке лошади не так важны, как люди. Знала она и то, что родители изо всех сил пытаются понять и разделить ее чувства, но сомневалась в их способности к сочувствию. Отец и мать всегда поглощены лишь музыкой и друг другом. Где им понять, чем был для нее Сатир? Конь был ее единственным другом, она заботилась о нем, как мать заботится о своем ребенке.

Алессандра знала, что ей повезло: родители богаты и достаточно щедры, чтобы купить ей новую лошадь. Но животное так же неповторимо, как и человек. Второго Сатира больше не будет.