— То есть раскрывать профессиональные секреты?

— Угу. Таков замысел.

— Ново. Наверное, это будет стоить немалых денег.

— Да уж. Поэтому начальный этап программы придется финансировать мне самому.

— Гм… Тогда не стоит тратить на меня красноречие. Ведь тебе предстоят жаркие бои? Смотри, не опоздай на самолет.

Сол довольно усмехнулся. Он обожал эти словесные перепалки. Но сегодня утром, войдя в спальню Алессандры, он засомневался, что сумеет пробить брешь в стене иронии и напускной храбрости, которой окружила себя дочь. Увы, она предпочитает, чтобы ее оставили в покое. Дочь похожа на него.

— Алессандра, — обратился он к ней, — как только у тебя будут силы подумать о другой лошади, мы с радостью поможем тебе. Чего бы ты ни пожелала…

С девушки словно содрали кожу. Она попыталась скрыть свою боль. Рано он начал этот разговор. Слишком рано.

— Позволь дать тебе маленький совет, — продолжил он. — Не затягивай это дело.

Она опустила голову и потянулась за спасительной чашкой.

— Спасибо.

— Сейчас в твоей жизни образовалась огромная пустота. Ты понимаешь это, правда? — мягко, но настойчиво промолвил Сол. — Я говорю не только о потере Сатира. Ты закончила учебу. Пора решать, как жить дальше.

Алессандра облизнула губы. Ясно, к чему он клонит. Все тот же вопрос, только теперь он вырос до угрожающих размеров. В чем ее будущее? В музыке… или в чем-то совсем другом? После вчерашнего успеха в конкуре она твердо решила уйти в спорт и намеревалась заявить об этом родителям. Музыкальная карьера не для нее. Надо будет найти владельца лошади, которая поможет ей стать профессионалом высокого класса. А после окончания спортивной карьеры она могла бы завести небольшую собственную конюшню для тренинга конкурных лошадей. Но сейчас… Сейчас она чувствует себя полностью опустошенной. К душевной боли примешивается ужасающая апатия.