— Нет. Но он был неосторожен, — ответил Ивар, не отпустив головы, даже притом, что Вильгельм был в нескольких дюймах от его лица. — Я сделал это не с легким сердцем, Ваша светлость. Он был взят и… допрошен. Одна стрела спасла вас от значительных неприятностей, а его — от рук Вильгельма д'Э.

Гнев Вильгельма исчез так же быстро, как возник, и он, развернувшись, прошел несколько шагов к камину. Он долго смотрел на угасающее пламя, сжимая челюсть с чувством, определять которое Ивар не испытывал желания. Честный Монроз, по слухам, был больше, чем другом для короля. Истинное или нет, признание гомосексуализма, полученное от мужчины под пыткой, возможно, означало конец правления Вильгельма — а д'Э нанял палача, обладающего некоторыми навыками.

— Я добуду яйца д’Э для о — ожерелья, — Вильгельм поклялся так тихо, что Ивар едва услышал его.

— Хотели бы вы, чтобы я принес их вам, Ваша светлость?

Прошла минута прежде, чем Вильгельм ответил:

— Нет. Я буду сам к этому стремиться, и получу огромное у — удовольствие.

Он сдержал себя и повернулся лицом к Ивару, каждой частицей тела вновь король.

— Вы еще раз хорошо послужили мне, мессир, даже если не так, как я предполагал. Что вы попросите в награду на этот раз?

Золото. Вот что всегда просил и получал Ивар, в количествах достаточных, чтобы сделать его жизнь терпимой, а временами приятной. И снова на кончике языка вертелось попросить его. Но громкий непристойный смех из зала ниже еще раз вызвал видение дома и компании друзей. Сколько времени прошло с тех пор, как он смеялся с другими людьми?

— Землю, — сказал он резко, и как только мысль была озвучена, она приняла очертание. Он хотел землю и дом, даже если только на время. Он знал, что поплатился бы за них. Рано или поздно его заметили бы превращающимся, или Вильгельм потребовал бы его присутствия при Curia Regis

К его удивлению Вильгельм просто кивнул.