«Ну конечно, это сейчас важнее всего». - Девушка прошла вглубь кабинета, надеясь привлечь внимание молодого человека. Не удалось, поэтому она раздраженно обронила:

- Пойду сейчас на улицу и убью кого-нибудь!

- Ты голодна? - Уголки его губ едва заметно приподнялись.

- Вовсе нет.

Повисло молчание. Катя, не выдержав, нарушила его первой:

- Тебе все равно?

По красивому лицу скользнула тень от колыхнувшегося пламени свечи. Ледяные глаза уставились на девушку.

- И кого же ты убьешь?

Она задумчиво наклонила голову, кудри скатились по плечу.

- Ну… кого-нибудь не очень значимого. В городе полно людей, кому жизнь в тягость!

- Да что ты! - усмехнулся Лайонел. Он отложил платиновый паркер и откинулся на спинку кресла.

Было видно, в серьезность ее намерений он не очень-то верит. И вся ситуация его скорее забавляет.

«Пусть веселится сколько угодно», - решила Катя, направляясь к двери. Но та захлопнулась у нее прямо перед носом, затем послышался холодный голос. Он слился с музыкой, и слова, подобно кубикам льда, падали на клавиши верхнего регистра, издавая мелодичный звон.

- Убить просто, пить жизнь из человека, умирающего на твоих руках, - восхитительно, а потом всего-то и нужно, коротать вечность, день за днем отщипывая от своей совести по кусочку. Да что говорить, муки совести тебе известны…

- Теперь все будет по-другому, - упрямо покачала головой Катя. И слова ее заглушила музыка.

Лайонел рассмеялся, а девушка яростно выдохнула:

- Черт, да выключи ты эту музыку!

Молодой человек приподнял брови.

- Ты слышишь музыку?

- Ну конечно, я, может, и умерла, но не оглохла! И слышать этот бесконечный звон уже не могу! - Она заткнула уши и топнула босой ногой по ковру. Сколько ни перебирала в голове имена музыкантов, того, кто решил свести ее сегодня с ума, вспомнить не могла.