— Еще бы! Я думал, меня Плампач сцапал.
Леший Цвоттель просто зашелся от смеха. Хвост его мелко подрагивал, а лапки весело дергались. Он хохотал до слез.
— Плампач! Ох, уморил, Плампач! Плам-ха-ха-ха-пач! Плам-ха-ха-ха-пач! Ты где находишься?
— В Дальнем лесу.
— Ну вот. А ты говоришь — Плампач.
— Так он как раз в этом лесу и живет.
— Ну, сморозил! Ну, насмешил! Да сроду здесь Плампача не бывало! Уж мне-то поверь, я знаю. Клянусь своим хвостом!
Мы знаем это наверняка
Леший Цвоттель просто качался от хохота. Он закатывал глаза и всхлипывал. Можно было подумать, что Хёрбе рассмешил его на всю жизнь.
— Плампач! Ужасный Плампач здесь! А-ха-ха-ха! Да он бы давно меня проглотил и кончика хвоста не оставил. Ох, уморил! А говоришь, шутить не любишь. Плампач здесь? Нет его, нет и никогда не было!
— Правда?
— Чистая правда! Не будь я Цвоттелем!
— Значит, я зря боялся!
— Не зря. Лучше девять раз отбояться, чем один раз быть съеденным. Но есть-то тебя здесь некому. Ха-ха!
Хёрбе тоже стали смешны все его страхи, и он весело расхохотался. Они похохотали вместе с Цвоттелем в свое удовольствие. У Хёрбе отлегло от сердца, и тогда он заметил, что промок до нитки.
— Давай посушимся на солнышке, — сказал Цвоттель. — Пока оно есть. В нашем лесу это нечасто случается.
Цвоттель разлегся на солнышке подсушить свою шерсть. Хёрбе пришлось снимать мокрые штаны и куртку. Он растянулся рядом с лешим и с завистью подумал: «Хорошо быть всегда в собственной шкуре! Не надо заботиться об одежде».
Они полежали молча, а потом Цвоттель лениво спросил:
— Слушай, Хёрбе, я тебя что-то в нашем лесу не видал. Ты откуда явился?