– Я здесь, потому что я хочу назад свою кожаную куртку. – Отрезал Деймон.

– Почему бы просто не украсть дру…? – Стефан замолк, поскольку он внезапно полетел назад и затем оказался прижатым к стене пансиона, лицом к лицу с Деймоном.

– Я не крал эти вещи, мальчик. Я отплатил за них – своей собственной монетой. Мечтами, фантазиями, и удовольствиями далекими от этого мира. – Деймон сказал последние слова с акцентом, так как знал, что это еще больше приведет Стефана в бешенство.

И Стефан был в бешенстве… и перед дилеммой. Он знал, что Деймон пришел полюбопытствовать на счет Елены. Это было плохо. Но еще прямо сейчас Стефан увидел странный блеск в глазах брата. Как будто зрачки, на мгновение, отразили пламя. И все, что Деймон делал сегодня, было ненормальным, не свойственным. Стефан не понимал что происходит, но он знал, как Деймон собирается заканчивать это.

– Настоящему вампиру не приличествует платить, – говорил Деймон своим наиболее дразнящим тоном. – Де-факто, мы столь нечестивы, что с нас причитается быть прахом. Не так ли, братец? – Он поднял руку, на пальце которой он носил кольцо с лазуритом, не позволяющее ему превращаться в прах в золотых лучах солнца. И затем, поскольку Стефан сделал попытку движения, Деймон этой же рукой, прижал запястье Стефана к стене.

Младший вампир совершил обманный маневр влево и затем сделал выпад вправо, чтобы выбраться из захвата Деймона. Но Деймон был быстр как змея… нет, быстрее. Намного быстрее, чем обычно. Быстрый и сильный со всей энергией жизненной силы, которую он поглотил.

– Деймон, ты… – Стефан был так зол, что на время потерял способность мыслить здраво, и попытался сбросить с себя ногу Деймона.

– Да, это я, Деймон, – ликующе сказал старший брат с ядом в интонации. – И я не плачу, если не склонен к этому; я лишь беру. Я беру то, что желаю, и ничего не даю взамен.

Стефан смотрел в те горящие черным на черном глаза и снова увидел крошечное мерцание пламени.