– Его сеньор, граф д’Шампольон, просит госпожу Фею стать крестной его первенца.

– Будущего графа д’Шампольон? – чуть сдавленно уточнила она.

– Возможно.

– Что значит «возможно»? – даже через шнуровку удивилась Фея. – Кто там у них родился, неведомая зверушка?

– У них там, собственно, еще никто не родился, – с фамильярной улыбкой, близкой к хозяйке персоны, уточнил красавец-дворецкий.

– И что же, я должна мчаться в графский замок, и вместе с прислугой дожидаться окончания родов?! – возмутилась Фея.

– Туже? – с натугой прошептала камеристка.

– Достаточно, – мельком осмотрев себя в зеркале, решила Фея. – Тут не та ситуация, чтобы чересчур стараться, – она развернулась к дворецкому. – А если родиться двойня? На двойную работу я не согласна!

– Монсеньер де Бульон почтительно передал слова графа д’Шампольона: доктор со всей уверенностью предположил – ребенок будет в единственном экземпляре.

– Доктор? – скептически приподняла брови Фея. – Зеленое платье с серебряной прострочкой, – бросила она второй камеристке, ожидающей у гардеробной.

– Королевский доктор, – вкрадчиво сказал красавец-дворецкий. – Его Величество соизволили прислать лейб-медика.

– О! – еще выше приподняла брови Фея.

– А младший лейб-медик Его Императорского Величества уточнил, что по всем признакам, высокородная графиня родит девочку.

– Эй, милая! – обернулась Фея ко второй камеристке. – Я надену голубое платье с золотым шитьем. – и снова повернулась к дворецкому. – У д’Шампольонов владения и титул передаются по женской линии?

– С тех пор, как графиня-прабабка осталась вдовой с двумя дочерьми, – подтвердил тот, и многозначительно понизив голос, добавил, – истинным чудом было признано, когда через год после высочайшего указа она родила сына.

– Да-да, помню, – рассеяно сказала Фея, – тогда мою двоюродную тетку вытащили прямо из грязевой ванны, дабы она поспешила стать Крестной Феей чудеснорожденного графа д’Шампольона… Милая, и бриллиантовую парюру. Нет, не эту, а большую.