Леди Энгенгнинг была не только солидным украшением гостиных и столовых, но и могла поспособствовать продвижению по социальной лестнице. Во всяком случае, давала ценные советы как себя вести, говорить и одеваться, чтобы не опозориться перед настоящими дворянами. Взамен леди Энгенгнинг получала пылкие благодарности, щедрый стол и туго набитые конвертики. К слову, именно она навела мадам Оливье на участок виконта Оглтопа, за что была вознаграждена солидными комиссионными. Иными словами, леди Энгенгнинг была предпринимательницей.

Графиня д’Шампольон, как только въехала в ворота своего городского особняка, сразу же послала за столь ценной дамой. Леди Энгенгнинг, мгновенно почувствовав изменение в статусе своей протеже, примчалась, как на крыльях. Цепким взглядом она оценила карету с гербами, зависших на фасаде каменщиков и дворецкого, открывшего ей дверь. Графиня д’Шампольон справедливо рассудила, что достойная внешность Калибана может превратить любую халупу в благородный дом, поэтому на время поездки выклянчила у графа его фамильного дворецкого. Тут ей очень помогла Золушка, которая совершенно логично посчитала, что на территории мачехи не обойтись без своих людей. Вместе с дворецким Калибаном в возках, следующих за каретой с гербами, ехали паж Лоран, горничная Китти и несколько особо преданных старых слуг.

Леди Энгенгнинг сразу поняла, чего хочет новоиспеченная графиня д’Шампольон – войти в высший свет и быть принятой при дворе. Но, даже имея туза в рукаве – молодую графиню (сметливая дама была в курсе всех городских слухов), надо было действовать постепенно и правильно. И вот теперь это нужно было донести до новоиспеченной графини, перевозбужденной светскими байками месье Армана. Ее пустоголовым дочерям было абсолютно все равно, лишь бы танцевать да блистать.

«Вот кобылищи-то!» – в который раз поразилась леди Энгенгнинг, скосив глаза на мадемуазелей Оливье де Уинтерс.

Золушка, утонув в очередном глубоком кресле, с интересом разглядывала деловую наперсницу мачехи и внимательно прислушивалась к их беседе.