– Ну да, ну да, – с удовлетворением согласилась Фея, – я правда, чуток поломалась, раз коннетабль не сразу оценил мои таланты… С тех пор отряд бравых кавалеристов неусыпно охраняет границы моего поместья. И все за счет коннетабля! К слову, Грязнопалый, как там его первенец?

Бюро зашелестело пергаментом.

– Третий месяц сидит в осаде Зурбагана.

– Внутри или снаружи?

Бюро снова зашелестело.

– Внутри.

– Черкни мне в планировщик добрых дел: на следующей неделе слетать туда и подбодрить мальчика. Не хватало еще моему крестнику сдать город!

Секретарь послушно зарапнул пером пару закорючек.

– Да, и посмотри там по списку крестников, кто еще обитает в округе. Раз уж придется тащиться в эту дыру Зурбаган, то навещу заодно всех. Отстреляюсь сразу лет на пять… А ты чего ждешь? – накинулась она на лакея.

– Не будет ли еще каких приказаний, госпожа? – склонился он в поклоне.

– А я что-то приказывала?.. Ах да, еще сдобных булочек! И, пожалуй, шоколадного печенья.

– Три? Или четыре? – со всем почтением уточнил лакей.

Фея пристально на него посмотрела. Лакей был сама невозмутимость. Зато бюро булькало, чавкало и раскачивалось.

Фея брезгливо поморщилась.

– Три. И три. Ступай-ступай!

Лакей с поклоном вышел, а Фея поерзала в кресле, рассматривая щедро сервированный стол, выбирая с чего начать. Выбор пал на сладкую лепешку.

– На чем я там остановилась, Грязнопалый? – вытирая масло с пальцев, спросила Фея у секретаря.

Бюро на мгновение замерло, потом раздался звук, весьма напоминающий разрывание полотна салфетки. Пергамент судорожно зашелестел.

– Госпожа Фея прибыла в замок графа д’Шампольона точно в срок. Впрочем, как всегда. Высокородная графиня только что произвела на свет прелестную девочку, наследницу титула и владений. В перспективе.

– Про перспективу вычеркни, – сглотнув последний кусочек лепешки, сказала Фея, – тогда еще никто не знал, что больше детей у графа не будет. Ну, в смысле, законных детей.