Елена почувствовала, как ее глаза тоже заполняются слезами, и все ее суровое и непреклонное настроение сдулось, как воздушный шарик. Затем Бонни тоже встала с кровати, и три девочки обнялись. Елена уже не могла сдержать слез, и они хлынули по щекам.

— Простите, что я с вами толком не поговорила, — сказала Елена. — Я знаю, вы ничего не понимаете, а я даже не способна объяснить, почему не могу рассказать вам всего. — Поверьте, просто не могу. Хотя одну вещь я вам все-таки расскажу. — Она отступила на шаг, вытирая слёзы, и серьезно посмотрела на подруг. — Неважно, как веско выглядят свидетельства против Стефана, он не убивал мистера Таннера. Я знаю, что он этого не делал, потому что мне известно, кто это совершил. Кроме того, тот же самый человек напал на Викки и на того старика под мостом. И… — тут она умолкла и немного подумала. — Прости, Бонни, но я думаю, что он также убил Янцзы.

— Янцзы! — Глаза Бонни тревожно расширились. — Но зачем ему понадобилось убивать пса?

— Не знаю, но он был там в ту ночь, в твоем доме. И он был… очень сильно разгневан. Еще раз прости, Бонни.

Бонни ошарашенно покачала головой.

— А почему бы тебе не рассказать обо всем полиции? — спросила Мередит.

Смех Елены прозвучал слегка истерически.

— Я не могу. Полиции с этим делом просто не справиться. И это я тоже никак не могу вам объяснить. Вы сказали, что по-прежнему мне доверяете. В таком случае вам просто придется поверить мне на слово.

Бонни и Мередит переглянулись, а затем дружно уставились на нервные пальцы Елены: совершенно машинально девушка выдергивала нити из вышивки постельного покрывала.

— Хорошо, — наконец выдохнула Мередит. — Так чем мы можем помочь?

— Не знаю. Ничем, если только не… — Тут Елена осеклась и взглянула на Бонни. — Если только, — изменившимся голосом продолжила она, — ты, Бонни, не поможешь мне найти Стефана.