К утру Иллари действительно выкинул труса и предателя джета из головы. Забыл он на время и о том, что ожидало его в Вейдо. Мысли его приняли более практическое направление: он начал думать, как ему до этого самого Вейдо добраться. Конечно, карта у него дома была, и дорогу по карте он выучил наизусть, отлично зная, что взять карту с собой не сможет: неровен час, поймают его с картой в кармане. В его положении худшего и представить себе невозможно. Но мощная память Иллари и не нуждалась в карте: стоило ему захотеть, и он видел изображение перед собой, со всеми шероховатостями и потертостями на сгибах. Нет, отсутствие карты Иллари не волновало. Беспокоило его другое: прокладываешь путь по карте, но идти-то приходится по местности. Откровенно говоря, с передвижением по местности Иллари был знаком скорее теоретически.

Ни один сколько-нибудь опытный придворный не уедет из города в провинцию ни на день. Там он не может контролировать возникновение и распространение слухов, и вернувшись, рискует поспеть как раз к оглашению эдикта о собственной казни. Иллари никогда не усердствовал особо в посещении императорского дворца, но города не покидал. Пару раз это безвыездное пребывание в городских стенах спасло ему жизнь, позволив вовремя обнаружить интригу, но теперь грозило обернуться большой бедой.

Путешественником Иллари был попросту аховым. Особенно если учесть, что большую часть пути ему предстоит проделать пешком. Конь донес бы его до Вейдо куда быстрее, чем его непривычные к долгим переходам ноги, да вот беда: слишком приметен его конь, как и все скакуны с его конюшен. Затеряться в толпе, сидя верхом на таком животном, немыслимо. Слухи о нем наведут на него преследователей так же верно, как если бы он навесил себе на грудь табличку с именем. А в том, что преследовать его будут, Иллари ни на мгновенье не сомневался.