Уж лучше встретить Загташта, бога подземного мира. По крайней мере известно, что Загташт иногда проявляет милосердие. Эндрю, массивный, будто налитый свинцом, был раза в два шире в плечах более высокого и стройного Криспина; грудная клетка его походила на пивной бочонок. Он брил голову, на манер Слобенских матросов оставляя длинную прядь над левым ухом, и походил на красноглазое чудище. Заметив девушку, он ухмыльнулся и спросил:

– Хочешь, чтобы я заткнул ей глотку, Криспин?

– Вовсе нет. Пусть поет. Приятно послушать.

По ступенькам медленно приближались новые шаги. Ухо Маркуи различало шипение, глухой толчок и ворчание, а потом обычный удар стопы о камень. После паузы последовательность повторилась. Снова и снова, громче и громче. А за всеми звуками прятался этакий забавный скрип, коего он не слышал, пока остальные двое спускались по лестнице.

Маркуи содрогнулся – но не от сырости и холода. Ему были известны слухи о тварях, которых Волки держали в своих покоях. Поговаривали также, что они сочетаются с демонами и чудовищами. Лучше, пожалуй, думать, что по лестнице шаркает (что же все-таки там скрипит?) милейший старик – дипломат, хромающий вниз, дабы сообщить девушке, что выкуп за нее получен... Впрочем, Маркуи не верил в это.

– У нас есть новость для тебя, маленькая Волчица, – прорычал Эндрю.

Криспин бросил на него негодующий взгляд.

– Подожди, пока сюда спустится Анвин. Он не хотел бы пропустить эту сцену.

Эндрю расхохотался ползучим, визгливым смешком, от чего Маркуи едва не стошнило.

– Новость, – повторил он. – Впрочем, возможно, сам Анвин захочет тебе поведать ее. Мы все хотим это сделать.

Он снова расхохотался.

Девушка встала лицом к мужчинам. Она больше не кричала, и Маркуи не заметил следов слез. Неведомо откуда она извлекла силы – видно, в себе самой обрела отвагу. Подбородок ее вздернулся, спина распрямилась, и тело каждым своим движением выражало презрение.