— Очень любезно с вашей стороны, мистер Уокер.

— Не стоит благодарности, Белинда.

— Я просто услышала, что вы здесь будете. Надеюсь, вы не против?

— Ну что ты, моя красавица! Хочешь пойти на прием?

Неужели я это сказал?!

Джоди, державшая дверь лифта, наградила меня испепеляющим взглядом.

— С удовольствием, мистер Уокер. Если вы действительно этого хотите…

Глаза у нее были даже не голубые, а темно-синие. Синие-синие. Она проскользнула мимо меня в стеклянную кабину. Узкая кость, прямая осанка.

— Конечно хочу, — спохватился я. — Это прием для прессы. Будет толпа народу.

Вот видишь, как все официально. Я не какой-нибудь растлитель малолетних, и никто здесь не собирается хватать тебя за твои роскошные волосы. Роскошные волосы с золотистыми прядями. Вполне натуральный цвет. Но платиновым его точно не назовешь.

— А я-то думала, тебя уже ноги не держат, — заметила Джоди.

Лифт бесшумно взмыл вверх, на крышу старого здания, и неожиданно перед нами внизу раскинулся город во всей своей красоте. Юнион-сквер стала совсем крошечной.

Белинда подняла на меня глаза и, когда я посмотрел на нее, снова улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках. В левой руке она держала книгу, а в правой — сигарету, которую выудила из кармана блузки. «Голуаз», смятая голубая пачка.

Я потянулся за зажигалкой.

— Нет. Смотрите, что я сейчас сделаю, — сказала она, не вынимая сигарету изо рта.

Той же рукой она вытащила из кармана спички в бумажной обертке, достала одну, согнула ее, закрыла книжечку со спичками и щелкнула по спичке большим пальцем. Я знал этот трюк, но даже подумать не мог, что она собирается его показать.

— Видите? — сказала она, поднося зажженную спичку к сигарете. — Я только что научилась.

Я не смог сдержать смех. Джоди бросила на нее удивленный взгляд. А я уже хохотал во весь голос.