— На приеме и напьешься, — прошептала мне на ухо Джоди, потихоньку подталкивая меня в сторону двери. — Так чем ты еще недоволен?

Я на мгновение зажмурил глаза, попытавшись представить себе Златовласку: то, как она стоит со сложенными на груди руками, небрежно облокотившись на стол с книгами. Интересно, жевала ли она резинку? Губы у нее были розовые, как леденец.

— А зачем вообще нужен этот прием?

— Послушай, там будут и другие авторы…

Это означало, что там будет Алекс Клементайн — самый популярный киносценарист сезона (и мой хороший друг), Урсула Холл — дама, пишущая книги по кулинарии, а еще Эван Дандрич — автор шпионских романов, то есть все самые продаваемые писатели. И никаких тебе респектабельных второразрядных литераторов и авторов коротких рассказов.

— Тебе всего лишь надо показаться там. Немного пройтись.

— Может, лучше пройтись до дома?

На улице оказалось еще хуже: от тротуаров шел удушливый запах большого города, что было нехарактерно для Сан-Франциско, а между домами поднимался застойный воздух.

— Ты сможешь сделать это, даже не просыпаясь, — отозвалась Джоди. — Все те же старые репортеры, все те же старые обозреватели…

— Тогда зачем все это надо?! — возмутился я, хотя прекрасно знал ответ.

Мы с Джоди работали вместе уже без малого десять лет. Мы начинали с ней еще в те далекие дни, когда никто особо не рвался брать интервью у детского писателя и возможность подписать одну-две книжки в магазине уже казалась удачей; мы вместе пережили и сумасшествие последних лет, когда выход в свет каждой новой книжки сопровождался шквалом обращений выступить по радио и на телевидении, предложениями анимировать ее, появлением пространных интеллектуальных статей в новостных журналах, а также неизменным вопросом: каково это — быть детским писателем, книги которого в списке бестселлеров литературы для взрослых?