Эти мегеры наслаждались слухами, пуская их по ветру как ни в чем не бывало, вытряхивая белье на террасах или катая зернышки кускуса. И к тому же, зачем катать зернышки весь день, я тебя спрашиваю, если не потому, что им нечего делать, этим самкам, испортившимся оттого, что они много сидели на одном месте, этим хищницам, которых Бог забыл в ловушках, под самцами, которые проводят время, мочась на деревья, как псы, почесывая свои яички, как будто у них чесотка, и ожидая часа молитвы, которую произносят только из страха перед имамом, а не перед Аллахом, и меня не убедить в обратном!

Отец Лейлы наблюдал, как все ходят перед его закрытыми ставнями. Он больше не рисковал выходить наружу, даже чтобы пойти в мечеть. Что до его старших дочерей, они вернулись к семейному очагу, закутавшись в чадру и с камнем на сердце. Только Ашаман решила ненадолго остаться под родительской крышей из страха перед шутками своей собственной новой семьи и в надежде найти выход для сестры, как она повторяла, задумавшись и приложив ладонь к щеке.

Я проводила время то в своем доме, то у Омранов, отсутствуя только по личным делам. Тогда у меня был любовник, с которым мы встречались под покровом ночи. Я без промедления пробиралась в его постель, он срывал с меня одежду, брал в тишине и возвращал к рассвету. Все, что мне удалось узнать о жизни этого мужчины, — это что он занимался торговлей и объезжал соседние деревни, чтобы ее расширить. Мы каждый раз встречались в новом местечке, всегда после захода солнца, и брал ли он меня на ферме или за двумя стогами сена, под деревом или в пересохшем устье реки — я всегда соглашалась.

Да, я знаю, что обязалась не упоминать о своих любовниках — но мне не удается, без них я не стала бы той, кто я есть.