Еще меньше дела страны интересовали самок. Никто не собирался спрашивать их мнения, все происходило без них, и это было к лучшему, как говорил мой бывший муж, заверни его Бог в грязь и навоз.

Между тем молодые жительницы Зебиба отваживались наклониться над своим влагалищем — впервые на ложе — и задать себе несколько вопросов насчет инструментов, предназначенных их исследовать. Они спрашивали о запирании, которое к ним применяли без их ведома. При этом их матери хмурили брови в знак неодобрения, прежде чем заявить, что это «закон Аллаха». Нужно закрыть вам рот и низ, чтобы мир не подвергался опасности. Имам, до которого доходили все слухи, притворялся, что его душит гнев, отвечая, что это неправильно, что мегерам не хватает веры и рассудка, что Бог подвесит язычников за веки!

Несмотря ни на что, матери спешили прибегнуть к этой практике как к вакцине против бешенства, и десятки девушек были подвергнуты ритуалу. Я это знаю, потому что тоже проводила его, каждый раз изобретая новый способ закрыть влагалище, благодаря магии, которая умеет заклинать вещи, используя каждый раз одну и ту же формулу, каков бы ни был ритуал.

— Ни один мужчина больше не сможет приблизиться к тебе, душа моя. Почему? Потому что его член станет нитью, а твое влагалище стеной. Повторяй за мной: чтобы его член стал нитью, а мое влагалище стеной. Аминь!

Чаще, чем к методу ткацкого станка, который заключался в том, чтобы три раза подряд провести девушку с закрытыми глазами между веретенами, произнося одну и ту же фразу, я прибегала к способу, который узнала на востоке страны, поднимая платья этих девушек и нагибаясь над их бедрами, чтобы быстро поместить туда конец иглы, подбадривая их улыбкой:

— Не двигайся, сердце мое. Не бойся, это маленькая пустяковая царапина, тебе не будет больно! Только капелька крови, не больше, это не ручей, ты же видишь. Теперь дай мне изюминку, которую ты держишь в руке, я окуну ее в твою славную красную жидкость, вот и все! Съешь это ради меня! Это не грязь, Мариам, это твоя кровь! Давай проглоти ради меня эту изюминку! Тебе надо только подумать о другом, и все! Держи, Наима. Не беспокойся. Ты видишь, все кончено!