– А теперь врубись, – сказал однажды Сид, мрачным взором оглядывая комнату, будто собирался разгласить дату начала Третьей мировой войны. – К тому времени как мы доберемся до выпуска фильма на экран, все сцены с проститутками изменятся – новые шлюхи, новые цены, всякая такая ерундень, – и мы сможем начать все заново! Как с той старой картиной «Причуды»! «Всемирные проститутки – 1968»! «Всемирные проститутки – 1969»! Это же, блин, в заебательский институт превратится!

Какое-то время эта идея, казалось, и в самом деле интересовала Б., но когда отчаянный, перенапряженный Сид («Я взял его, я взял его, я взял Царя Б.!» – заявил он тогда киностудии с колоссальным восторгом и, как после выяснилось, с типичным преувеличением) наконец-таки откровенно на него нажал, Борис отказался.

– Не думаю, что меня очень интересуют проститутки, – почти с грустью признал он. – Не думаю, что я их понимаю.

– Тогда мы возьмемся за пафос, – настойчиво умолял Сид. – Черт, да мы дадим публике столько злоебучего пафоса, что он у нее из жопы полезет!

Но Б. покачал головой.

– Есть у меня догадка, что все проститутки похожи, – произнес он с улыбочкой, которая словно бы предназначалась специально для Сида и мигом вогнала его в глубокую депрессию. Впрочем, Сид был бы ничем, не будь он капитальным жизнелюбом, а потому он быстро выпрыгнул из депрессии, да еще с добавочными «классными штучками».

Но все эти штучки были пока что не для Б. – он искал чего-то другого, чего-то большего – амбициозного, если так больше подходит. И сегодня вечером ему показалось: он это что-то нашел.

– Знаешь, чем я хотел бы заняться? – сказал Борис с заученной неспешностью, когда они с Сидом сидели, развалившись, на омытой луной, исхлестанной волнами террасе громадной гасиенды Крошки Мари, а мимо сквозь свет от свечей и аромат сосен и гардений проплывали или проскакивали девушки, в мини и макси, в леопардовых леопардах, в бикини и шортах. Все они играли в прятки и все хотели, чтобы их нашли или хотя бы заметили – пусть даже всего на одну секундочку. – Я хотел бы сделать один из тех, – Б. кивнул в сторону просмотрового зала. – Один из тех порнофильмов. Сид какое-то время тупо на него поглазел, затем взглянул на погасший косяк у себя между пальцев.