за свертком сверток, узел за узлом.

Керимовы не пропадали знанья,

он все включал в магический свой круг:

и связь с вольняшками на основанье

взаимно моющих друг друга рук,

лекарства дефицитные, аборты,

спиртяги нескудеющий запас

все махинации, любого сорта,

шли в дело, помогая в нужный час.

Но Скорин не возревновал к коллеге

с подобным изобильем привилегий,

хоть при Кериме, что и царь и бог,

был даже не божок и не царек,

и не придурок, а полупридурок,

завидующий каждому из урок.

Из побывавших на режимной всякий

поймет, что парню стала жизнь мила,

хоть и похавает-то только в меру

пшеничную баландочку, к примеру,

хотя и спит средь доходяг в бараке,

не удостоясь своего угла.

Ему казалось: много ли мне надо?

Дотянем срок и без своей норы.

Но так казалось лишь до той поры,

когда однажды, будто бы с досадой,

Керим промолвил, подтянув штаны:

-"Баб на колонну к нам пригнать должны!

Ищи себе хорошую забаву,

а коль полезешь к Томке - не прощу!"

Уже не подозрительным - лукавым

вдруг сделался Керимовский прищур.

Что там произошло в его мозгах?

Как разобраться в азиатских штучках?

С души Керима разбегались тучки,

он просто прояснялся на глазах.

Вот руки он потер, чему-то рад,

на Скорина кидая острый взгляд,

вдруг замурлыкал что-то невпопад,

чем наш герой был удивлен немало,

и, что ему совсем уж не пристало,

игриво Скорина коленкой ткнул под зад...

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ЧАИНЬКА,

где автор описывает прибытие на колонну женского этапа, рисует подробно биографию героини и даже выдает секреты женских татуировок.

Тот день был необычен, буен, жарок

как буря над колонной проплыла:

прислали женщин к нам на амплуа