Поцелуй прервался, оставив Гилморна задыхающимся, с онемевшими и распухшими губами. Кровь бросилась ему в лицо, когда он понял, что бессознательно раздвинул ноги и согнул их в коленях, словно для того, чтобы человек крепче прижал свои бедра к нему.

Норт привстал, дотянулся до столика возле кровати и, взяв оттуда флакон с ароматическим маслом, смазал свои пальцы.

— Расслабься и не сопротивляйся мне, Гилморн. Не превращай это в изнасилование, — сказал человек, перед тем как его влажный палец скользнул в отверстие в теле эльфа и начал двигаться туда-сюда.

В первый момент эльф застыл, а потом попытался упереться Норту коленями в грудь и вырваться.

— Ты хочешь, чтобы я тебя предварительно связал и отстегал плетью? Если нет, то лежи смирно! — голос человека был резким, как удар кнута.

Он навалился на Гилморна, продолжая свои манипуляции. Второй палец присоединился к первому. Норт разводил их слегка и поворачивал, растягивая нежную плоть эльфа. Он смотрел на Гилморна в упор, не отводя глаз от его лица, не желая упустить ничего из того, что на нем отражалось. Эльф отвечал ему напряженным, испуганным взглядом, голубые глаза его потемнели, губы подрагивали и кривились, дыхание было быстрым и прерывистым.

Гримаса боли исказила его лицо, когда смазанный маслом член Норта раздвинул тугое кольцо мускулов между ягодицами эльфа и начал свое неумолимое движение внутрь. Гилморн сунул в рот пальцы и прикусил их, тяжелые вздохи рвались через его стиснутые зубы. Войдя в него целиком, Норт остановился, милосердно давая эльфу возможность привыкнуть к боли, справиться с ней. Он чуть-чуть менял положение, внимательно следя за реакцией Гилморна, успокаивающе поглаживая его ноги, бедра, ягодицы, все, до чего мог дотянуться. «Неужели он может быть нежным?» — эта мысль вдруг вызвала в Гилморне странное ощущение, как будто внутри него начала сворачиваться стальная пружина, и центром ее была жаркая плоть, пронзающая его трепещущее тело.