Он разлил самогон по кружкам, и нарезал колбасы. Я даже не подумала, как он собирается потом управлять своим "фиатом". Протянув мне кружку, где плескалась мутная жидкость, он просто сказал:
- Давай.
И я дала. Выхлебав до половины, и отставила кружку и положила в рот кусочек колбасы. Затем я икнула. Мне стало хорошо, как обычно бывает с девушками после ста граммов самогона. Я указала на черные сливки в банке и сказала:
- Я это буду есть.
Он сказал:
- Пожалуйста.
Он открыл банку, пальцами вытащил одну сливку, и положил ее мне в рот. Я немедленно захлопнула рот, чуть не прикусив его пальцы, и принялась жевать. Вкус был слишком невероятный, чтобы его можно было как-то описать.
- Вкусная сливка.
- Что-что? - спросил он. - Как ты сказала?
- Это... - мозги у меня немного путались, - я про сливки.
- Это оливки, - сказал он мне спокойно.
И протянул мне еще одну оливку. Я съела и ее, а на третий раз я задержала его руку. Я ела эту его оливку, а его пальцы были у меня во рту. Я все съела, но пальцы остались. Я начала сосать его пальцы.
Если вам когда-нибудь приходилось в возбуждении сосать немытый палец мужчины, то возможно вы меня поймете. Мне не приходилось этим заниматься, но вкус пришел довольно быстро, еще наверное потому, что он кое-что сделал. Он задрал мой халат выше, засунул руку и потрогал меня там. Поймите меня правильно, он не просто запустил туда руку. Он сразу, совершенно точно, как будто перед этим стрательно изучал мою анатомию, без каких-либо проволочек взял меня двумя пальцами за какое-то чувствительное место. Кажется, я уже была возбуждена. Что это такое, тогда я не очень понимала, но одно его прикосновение взорвало меня. Я заглотнула его пальцы глубоко в горло, словно боялась, что он отберет их у меня. Меня всю затрясло, и тепло растеклось внизу живота - и я терпко, первый раз в жизни, кончила, с его пальцами у меня во рту, и его руками у меня между губ внизу.