- Но почему ты вдруг станешь выбрасывать мои специи?

- О, боже... - вздохнула она. - Где ты был, когда раздавали мозги? Не отвечай мне - я знаю. Ты стоял в очереди за своим инструментом.

- О, бекон и яйца, - пропел он. - Бекон и яйца, и тосты, и джем, и много-много кофе. Пойдем скорее жрать!

Затем она плакала, склонив голову, закрыв лицо руками. Ее плечи сотрясались. Она издавала громкие рыдания. Неожиданно она вспомнила о старом автомобиле своего деда. "А-у-у-га, - пел рожок. - А-у-у-га!"

Он сел на кровать и обнял ее. Он осторожно дотронулся до ее ушей, робко поцеловал ее в губы, любовно, едва касаясь, провел пальцами по ее обнаженной спине.

- Детка-детка-детка, - промурлыкал он. - Не плачь. Мне больно видеть, как ты плачешь.

- Я хочу умереть.

- Конечно, дорогая моя, конечно, - кивнул он.

Она выпрямилась и взглянула на него. Ее лицо исказила презрительная усмешка.

- Великий любовник, - насмешливо сказала она. - Иди припудри свои подмышки, бога ради.

Она услышала, как он пел, стоя под душем: "Мамина маленькая детка любит рассыпчатый хлеб", и подумала о том, сколько подписей необходимо на заявлении, чтобы заполучить мужчину.

Она закурила сигарету и распласталась на его прохладной сатиновой простыне. Она подоткнула подушки, чтобы голова была выше, и взглянула на свое обнаженное тело. Грациозное, стройное, привлекательное.

- Это у тебя есть, детка, - прошептала она. - Все, что нужно - это найти парня, которому оно нужно.

Когда пришел ее черед принимать душ, в ванной стояли клубы пара и все полотенца были влажные. Она приняла душ, попутно размышляя, не сбросить ли все его одеколоны, лосьоны, духи и присыпки в раковину. Она остановилась на том, что проковыряла острием его маникюрных ножниц дырочку в тюбике с зубной пастой. Когда он надавит... Ого-го!

Она быстро оделась. Натянула надувной бюстгальтер, который купила наложенным платежом у компании, носившей название "Париж, Франция, Моды, Лобо Инкорпорейтид, Арканзас". Клапан слева пропускал воздух, и это портило картину, придавая бюсту кособокий вид.