В то же время еще яснее я осознавал, что никогда не смогу стать доктором в традиционном понимании – профессионалом со скальпелем или приборами для изучения болезней человеческого тела. Интерес к философии остался: по-прежнему меня больше волновал не организм человека, а его личность. С этой идеей я поступил в медицинский институт (сейчас этот вуз называется Медицинской академией им. Мечникова) и… напрочь забыл о науках на несколько лет. Меня увлекла студенческая жизнь.

Учеба отошла на второй план, ибо появились занятия поинтересней. Во-первых, стиляжничество. Новые, только что купленные брюки безжалостно распарывались по швам. В них вшивались клинья. Только в таком виде штаны годились для выходов «в свет». Во-вторых, я стал ярым поклонником джаза. Мои полки ломились от полузапрещенных и от этого еще более вожделенных записей «на костях». И, конечно, КВН. Я был капитаном институтской команды. Во всех городских играх мы побеждали. Среди «поверженных» нами был и Политех, и Театральный институт. Еще с тех лет я дружен с «побежденными» участниками команды Театрального, ныне известными драматургом и режиссером Вадимом Жуком и актером Борисом Смолкиным…

Годы обучения шли своим чередом. Когда все-таки настало время подумать о выборе будущей врачебной специальности, я остановился на психиатрии. К старшим курсам я вспомнил, что меня все-таки больше трогает личность человека – таинственные, никому не видимые процессы, которые происходят в мозгу, – чем то, что творится в его теле.

Первым впечатлением от выбранной специальности была встреча, которая заставила меня еще глубже задуматься о тонкой грани между тем, что считается нормой, а что – безумием. И сколько бы ни было разработано профессиональных критериев для отделения людей «нормальных» от «ненормальных», эти раздумья не оставляют меня и по сей день.