Сергей присвистнул с досады: «Дела-а-а». Обошел дом со двора и постучал в двери. Спустя немного времени вышла пожилая женщина с ребенком на руках.

— Мне нужен председатель сельсовета.

— Уехал он… в район.

— А секретарь?

— Вторую неделю, как в больницу отвезли.

— Что ж, так никого и нет из Советской власти?

— Да кого ж тебе? Ну есть еще посыльный, Аббас; так на что он тебе?

— Ой, тетенька, что же мне делать? Председатель мне так нужен, — и Сергей, расстроенный, опустился на дощатую веранду.

— Он скоро приедет. Обещал завтра. А может, послезавтра утром.

— Да нельзя же мне ждать! Мне он сейчас нужен. У меня дело важное… Ну ладно… Я к милиционеру пойду. Он поможет.

Лицо женщины дрогнуло. Взгляд посуровел.

— У всех сейчас дела важные. Есть и поважнее твоих, — и тихо, будто самой себе, добавила: — Ночью на дороге его… убили.

Сережка слушал с широко раскрытыми глазами. Снова опустился на ступеньки.

— Как же так, тетенька?.. Ведь Сурен у нас на костре танцевал… Он же такой веселый… хороший…

Женщина вытерла глаза уголком фартука. Держа ребенка, присела рядом, провела свободной рукой по голове Сережи.

— Не плачь, мальчик… ты ведь пионер… мужчина. Сурен не любил, когда плачут. Это нам, бабам, плакать положено. А ты не плачь… Потому и убили Сурена, что хороший был. Никакой кулацкой сволочи спуску не давал. Хлеб, что они, волки, в горах спрятали, колхозу вернул… Лошадей у бандитов отбил… Целую шайку контрабандистов выловил… Он у них как кость в горле торчал… А муж-то к прокурору поехал со следователем… Его, Сурена, повезли…

Она замолчала. Сережа ждал. Может, еще что скажет про Сурена. Не дождался и встал.