Вспомнив, что есть еще и третий этаж, Никки принялась искать лестницу. Она обнаружила ее за дверью у парадной лестницы, что вела с первого этажа на второй. Это была узкая лестница из простого, неполированного дерева, без перил вдоль стены, которая привела Никки к закрытой двери. За этой дверью был коридор и еще по две двери с каждой стороны. Никки заглянула во все комнаты. Две были заполнены старыми вещами, чемоданами, ящиками, шляпными коробками, огромными старинными сундуками, стопками газет. Там были портреты в сломанных рамах, тронутые плесенью книги, пакеты, набитые бог знает чем, и все оплетала паутина.

За третьей дверью Никки увидела ванну, которую давно не чистили.

Но четвертая комната ее поразила — большая, светлая, с двух сторон окна. Часть комнаты находилась в башенке, которую Никки видела с улицы, и была в виде круглой ниши с несколькими окошками, под которыми стоял удобный диван. Никки представила себе, как приятно устроиться здесь с книжкой в солнечный день или под лампой в такой сумрачный день, как этот. Она догадалась, что комната служила детской: из шкафчиков, что стояли по одной стене, торчали старые игрушки; у другой стены лежал свернутый ковер, а у окна стояло кресло-качалка. Железная кровать была так аккуратно заправлена, словно кого-то ждала.

Никки решила, что будет здесь жить, и уже полюбила эту комнату. Она повернулась, чтобы уйти, но ее остановил какой-то странный, резко оборвавшийся звук, словно кто-то взвизгнул или крикнул и ему закрыли рот. Никки застыла и прислушалась — лишь дождь стучал по стеклу. Никки хотела уже шагнуть в коридор, когда странные звуки повторились. Ей показалось, что они доносились из стенного шкафа.

Никки вспомнила свет в окне, который видела с улицы. В шкафу кто-то прячется? Грабитель, которому помешали довести дело до конца, или бездомный, тайком проскользнувший в особняк? А может, даже террорист? Никки не знала, что делать.