Утром у меня расстроился желудок. Может, из-за жирной зеленой лягушки, вонявшей формальдегидом. Она лежала в лотке, а я, чтобы лучше видеть внутренности, придерживала ей кожу щипцами для вскрытия. Может, я еще не отошла от вчерашнего полета на каруселях. А может, съела слишком много пиццы. Во всяком случае, Джейк здесь точно ни при чем. Весь урок приходилось отпрашиваться у мистера Розенберга и бегать в туалет. Уйти со вскрытия было нельзя – от него зависели пятьдесят процентов моей итоговой оценки. А мистер Розенберг хотел, чтобы мы непременно довели дело до конца. Правда, когда я выбежала в седьмой раз, он сжалился и отпустил меня в гостиную. Наконец-то я смогла сбежать из его кошмарной лаборатории и этих ужасных лягушек.

Я никак не могла понять, куда подевались Уитни и Софи. В школу они не пришли. Звонила им весь день (в перерывах между походами в туалет), но каждый раз отвечал автоответчик. Кейтлин и Ава тоже понятия не имели, где наши подруги. Странно! (А еще паинька Ава начала злорадствовать: меня тошнит, а Уитни и Софи, по ее мнению, наказали за то, что они поздно пришли домой. Так зачем вообще надо было вчера что-то праздновать? По-моему, Ава – трусиха, и сейчас ей просто было обидно.) Софи и Уитни не свойственно пропадать без вести.

Я долго пыталась дозвониться до подруг по таксофону (родители до сих пор не разорятся на мобильный), а потом отправилась в гостиную и улеглась на кушетку, положив на лоб импровизированный компресс (из мокрых бумажных полотенец). Надеялась, он поможет снять тошноту. Я закрыла глаза и уже почти заснула, но тут кто сильно хлопнул меня по плечу. Ой, сейчас вырвет! Передо мной стояла мисс Хоффер. На ней был простой фиолетовый велюровый спортивный костюм с огромной цифрой одиннадцать на груди.

– Ты здесь учишься по стипендии! На какие же деньги ты собираешься арендовать для вечеринки ресторан? – спросила любительница дешевых магазинов хриплым голосом.