Слушатель: Как я поступил, на хер? Я достал свое хозяйство и отделал ее как следует, вот как я поступил. Прямо там, на заднем сиденье. Как следует. У нее давно такого не было, она так и сказала, да.
Джон Шарк: Вот женщины, а? И жить с ними невозможно, и убить нельзя. Кроме как в окрестностях Чапелтауна.
Глава первая
Лидс.
Воскресенье, 29 мая 1977 года.
Все начинается снова:
Когда столкнутся две семерки…
Прожигая лысую резину навстречу новому жаркому восходу, в сторону очередного старинного парка с его мертвым секретом, от Поттерс Филд до Солджерс Филд. Парки расстаются со своими мертвецами. Все начинается снова.
Воскресное утро, окна открыты, сегодня опять будет пекло, красный почтовый ящик покрыт росой, собаки лают на восходящее солнце.
Включаю радио – оно живет смертями.
Стереоэффект – машина и рация:
Двигаемся по направлению к Солджерс Филд.
Голос Ноубла из другой машины.
Эллис поворачивается ко мне и смотрит так, словно хочет сказать, что нам надо ехать побыстрее.
– Она мертва, – говорю я, зная, о чем он думает:
Утро воскресенья, значит, у НЕГО – день форы, у нас – еще целый день, у нас – еще целая жизнь. До завтрашнего утра ни в одной газете не будет ничего, кроме чертова Юбилея,
Чапелтаун – моя территория в течение последних двух лет; зеленые улицы, помпезные старые дома, расчлененные на убогие маленькие квартирки, забитые матерями-одиночками, торгующими собой ради своих ублюдочных детей и мужиков, ради ублюдочных привычек.
Чапелтаун – мое дело: ОТДЕЛ ПО РАССЛЕДОВАНИЮ УБИЙСТВ.
Дела, которые мы делаем, ложь, которую мы продаем, секреты, которые мы держим, молчание, которое они получают.