— А это точно за мной?

— Тот, кто на нем приехал, назвал твою фамилию, — ответил Уильямс. — Значит, надо понимать, за тобой.

— Так это мужчина?

— Ну да, — сказал Уильямс. — И, кстати, не один.

— Ухажеры твои, а, Частин? — хихикнул Фэрбенкс.

Впрочем, мне сейчас было не до пустых поддевок: я отчаянно пытался вычислить, кто же это за мной приехал на черном «эксплорере». На самом деле я ждал Барбару, ту самую чертовски обаятельную и милую особу. При мысли о ней…

Ладно, скажем так: Бейпойнт, без сомнения, тюрьма высшего разряда. Этакий «Ритц-Карлтон» среди тюрем. Но в том, что касается контактов интимного рода, начальство поблажек не делает. Никому и ни за какие деньги. Я уже пробовал. Только если вы оба состоите в браке, причем друг с другом.

Год, девять месяцев и двадцать три дня. Для монаха это не срок — пролетит как миг, но для человека с моим темпераментом — целая вечность.

Я забрал со стола пластиковый файл с документами и направился на выход.

Фэрбенкс добавил вслед:

— Я оставлю свет в тамбуре, чтобы ты не заблудился на обратном пути.

— Какая трогательная забота. И на моем крыльце всегда будет гореть одинокий фонарик по твою душу.

— Это еще зачем?

— Чтобы ты знал, куда нести пиццу.

Двери рывком разъехались, и я вышел, оставив троих надсмотрщиков по ту сторону несвободы. Уильямс буркнул вслед:

— Видали мы таких остряков…

Глава 2

Случаются во Флориде такие августовские деньки, когда ты не то чтобы не можешь вдохнуть, а, наоборот, не можешь выдохнуть. Несмотря на ранний час, стояла духотища. Я шел по лужайке, и при виде меня стрекозы спархивали со стебельков, но тут же, сложив крылья, снова опускались в траву. На ограде сидели не в пример молчаливые пересмешники, не в силах выдавить из себя даже писка. Всех сморил зной. Солнце упивалось триумфом.