— Ты, видно, газет не читаешь. Правительства всех карибских стран считают его смутьяном и подстрекателем. Полагаю, они назвали бы его коммунякой, если бы это значило теперь хоть что-нибудь. Лично мне глубоко плевать на то, что он думает о бедности, или социальной справедливости, или правах человека, или цене на рыбу. Но он большой политик и не нравится очень многим, включая психованных «правых» латиноамериканских придурков. И мне все равно, будь он хоть Ганди или Второе пришествие, я просто не хочу, чтобы его грохнули на моей территории. Делай что потребуется.

А требовалось от меня убедить этого епископа — «разгребателя грязи», что нам обоим будет легче, если он станет перемещаться в качестве пассажира в замаскированной под такси полицейской машине. С годами мы подружились. Епископ стал кардиналом, а молодой детектив продвинулся вверх по служебной лестнице. Но заведенный порядок нарушался редко.

— Как Лиза и дети? — спросил Рико в аэропорту.

— Отлично. Поужинаем сегодня?

— Конечно. Я должен освободиться к восьми. Может, посмотрим пару матчей «Марлинсов».

Кардинал кивнул в сторону сопровождающих пустых полицейских машин:

— К чему вся эта кавалерия?

— Сейчас ты не особенно популярен у людей, выращивающих урожай, которого так жаждет Америка.

— Разве это новость?

— Осведомитель сообщил, что они могут что-нибудь предпринять. Может, это и вранье, но…

— Что-нибудь из серии «Прибей бродягу» или нечто особенное?

— Мы слышали, что это люди Кабальеро, — сказал я. Это был третий по величине кокаиновый картель.

Рико довольно долго молчал.

— Понятно, — наконец произнес он. — Тогда передай мое братское «добро пожаловать» всей этой кавалерии.

— Они будут рядом по крайней мере до окончания публичной части дня. Мы следуем сзади.