Он внес существенный вклад в следствие и не хотел, чтобы Фабель об этом забыл. Фабель внимательно посмотрел на молодого полицейского — невысокого и излишне полного. Но, увидев на простом, незапоминающемся лице младшего офицера спокойную решимость, а в глазах — незаурядный ум, гаупткомиссар здесь же, на парковке Института судебной медицины, принял важное решение.

— Комиссар Клатт, — сказал он, — нельзя исключать, что убийца девушки назвал имя Паулы Элерс только потому, что слышал о ее деле. Вполне вероятно, что он когда-то о нем прочитал. Единственным связующим звеном между этими делами может оказаться лишь читающий газеты псих.

Клатт помолчал, словно взвешивая слова Фабеля, а затем произнес:

— Позволю выразить сомнение. Если то, что вы сказали, соответствует действительности, то чем можно объяснить поразительную схожесть обеих девушек? Этот человек по меньшей мере должен был в мельчайших деталях изучить дело Паулы. Но я убежден, что тот, кто выбрал девушку в качестве жертвы, должен был видеть Паулу при жизни. Я не смею сомневаться в вашем опыте и специфических знаниях в расследовании убийств, герр первый криминальгаупткомиссар, но я очень хорошо знаком с делом Паулы Элерс. Я живу этим делом вот уже три года и чувствую, вернее, убежден, что связь между обоими случаями не ограничивается лишь выбором внешности жертвы.

— Иными словами, вы хотите, чтобы мы делились с вами всеми деталями нашего расследования? — спросил Фабель.

— Нет, не всеми, а лишь теми, которые, по вашему мнению, могут иметь отношение к делу Паулы Элерс, — спокойно поправил его Клатт.

Фабель позволил себе улыбнуться. Ему понравилось, что молодого полицейского нелегко сбить с толку и что тот не трепещет перед более высоким чином собеседника.

— Вообще-то, комиссар Клатт, я считаю, что вы правы; чутье мне подсказывает, что вы и я заняты поисками одного и того же лица. Поэтому мне хотелось бы знать, как вы отнесетесь к тому, чтобы временно, на период расследования, присоединиться к моей команде?