– Нет! – отрезал Коста. – Я сказал именно то, что хотел. Ты такой же полицейский, как и я. Ты же слышал, что сказал Фальконе.

Неподвижное лицо Перони оживилось.

– "Равное положение, равное положение"! И как только Лео мог так со мной поступить? Господи, он такое вытворяет, и никому до этого нет дела. А ведь мы с ним считались друзьями! В наше время дружба уже ничего не значит.

Узнав, что Перони стал его новым напарником, Коста сразу решил, что ничего ему не спустит. Не станет вести себя как подчиненный. Может, именно поэтому Фальконе так и поступил. Для них это был урок, возможно, своего рода наказание.

О совершенном Перони преступлении в полицейском участке знали многие и говорили о нем с определенным благоговением. Это была история о том, что даже самые лучшие могут впасть в ересь, причем при абсолютно ничтожном искушении. Перони много лет проработал в отделе нравов, и никогда его имя не было запятнано даже малейшими подозрениями в коррупции. Именно он раскрыл три крупнейших сети уличной проституции и сумел предотвратить торговлю проститутками албанской преступной группировкой, которая начала распространять свое влияние на окружающие территории. Он никогда не старался с кем-то подружиться. Никогда не скрывал, что в глубине души по-прежнему остается крестьянским парнем из Тосканы, которому неуютно общаться с руководящим составом. Тем не менее о Перони говорили только хорошее. Но несколько недель назад он разом все потерял, став добычей злорадных журналистов.

Это была западня, устроенная "Дирецьоне инвестигатива "Антимафия""

Однажды ночью там действительно появились трое "крутых". Кроме них, уже из чистого интереса, ДИА взяла всех посетителей борделя и, прежде чем передать полиции, проверила документы. Когда группа захвата переступила порог, Джанни Перони имел несчастье оказаться в одной комнате с блондинкой-чешкой. Никакие объяснения так и не помогли ему выпутаться из неприятностей. По полицейскому участку пошли слухи. Перони сначала отстранили от службы, а затем отправили "на землю" рядовым детективом. Можно было смело утверждать, что ему еще повезло. Окажись на его месте кто-нибудь другой, и карьера пошла бы псу под хвост.