Выяснилось, что никого из нашего отряда не убили, хотя восьмерым требовалась врачебная помощь, в основном по причине сломанных ребер. Кевларовое полотно останавливает пули, однако не может защитить от самого удара. У Джерри была сломана грудная кость, и он оказался единственным, кто пострадал серьезно. Хотя соображал достаточно ясно и, прежде чем парни из медицинской бригады увезли его на каталке, жестом подозвал меня.

— Как чувствуешь себя, дружище? — спросил я, опускаясь на корточки рядом с ним.

— Старым и больным. Но знаешь, что я тебе скажу… угони для меня тот катер, и я почувствую себя юным и полным сил.

— Похоже на план. Сейчас же займусь им, старик.

Он ткнул меня подбородком в руку.

— А как твоя рука? Доктор сказал, тот псих тебя укусил.

— Нет, даже кожу не поцарапал, — я задрал рукав. — Просто большой синяк.

Джерри увезли, а я начал отвечать на вопросы. Некоторые из них задавали федералы, облаченные в боевую форму без знаков различия. Джавад не был вооружен, а я застрелил его, и это неизбежно влекло за собой рутинное расследование, однако мой лейтенант сказал, что дело ясное. Тогда было утро вторника, сегодня — утро субботы. Так почему же я в машине с тремя федералами?

Они молчали.

Я откинулся на спинку сиденья и принялся ждать.

Глава 4

Истон, Мэриленд.

Суббота, 27 июня, 11.58

Они завели меня в комнату. Стол, два стула, большое панорамное окно, закрытое шторами. Помещение для допроса, хотя табличка снаружи гласила: «Архивное хранилище Бейлора». Мы находились где-то в Истоне, поскольку съехали с пятидесятого шоссе более чем в семидесяти милях от того места, где они меня подхватили. Ведроголовый велел мне садиться.

— Можно мне водички попить?

Он проигнорировал мой вопрос и вышел, заперев дверь.