– Насколько худо дело, Ари?

– К концу дня картина станет яснее, – произнес Шамрон. – Определенно могу сказать одно. Это будет записано как один из худших актов терроризма, когда-либо совершенный против нашего государства, если не самый худший.

– Сколько погибших?

– Все еще не ясно.

– А послы?

– Официально они считаются без вести пропавшими.

– А неофициально?

– Думается, что они мертвы.

– Оба?

Шамрон кивнул.

– Как и их заместители.

– А сколько обнаружено трупов?

– По сообщениям итальянцев, погибло двенадцать человек из полицейского персонала и охраны. В данный момент министерство иностранных дел подтвердило, что убито двадцать два человека, а также тринадцать членов семей, живших в комплексе. Восемнадцать человек считаются пропавшими без вести.

– Значит, пятьдесят два убитых?

– По крайней мере. Судя по всему, среди них несколько посетителей, стоявших у входа в посольство.

– А как насчет резидентуры?

Шамрон повторил то, что узнал от Льва. Познер жив. Опасаются, что трое сотрудников резидентуры погибли.

– Кто это сделал?

– Лев не пришел… к…

– Я спрашиваю не Льва.

– Список потенциальных подозреваемых, к сожалению, длинный. Все, что я мог бы сейчас сказать, относится к предположениям, а в данный момент предположения никакой пользы нам не принесут.

– Почему именно в Риме?

– Трудно сказать, – произнес Шамрон. – Наверное, подвернулась такая возможность. Может быть, они заметили какую-то слабину, прореху в нашей броне и решили этим воспользоваться.

– Но вы в это не верите?

– Нет, господин премьер-министр.

– А не могло это иметь какое-то отношение к той истории в Ватикане, что произошла несколько лет назад, – истории с Аллоном?

– Я сомневаюсь. Пока что все свидетельствует о том, что это было совершено арабами, террористами-смертниками.