– Ах вот как. Я слышал также, что ты поселился в палаццо в Каннареджио с очаровательной молодой женщиной по имени Кьяра.

Острый взгляд, брошенный поверх бокала с вином, подтвердил Ишервуду, что слухи о романтической связи Габриэля являются правдой.

– У малышки есть фамилия?

– Ее фамилия Цолли, и она вовсе не малышка.

– Это правда, что ее отец – главный раввин в Венеции?

– Он – единственный раввин в Венеции. Там не слишком процветающее сообщество. Война положила этому конец.

– А ей известно о твоей другой работе?

– Она связана со Службой, Джулиан.

– Обещай мне, что не разобьешь сердце этой молодой женщине, как это было со многими другими, – сказал Ишервуд. – Бог мой, сколько женщин ты пропустил сквозь свои пальцы! Я до сих пор с величайшим восторгом вспоминаю это существо – Жаклин Делакруа.

Габриэль вдруг пригнулся через стол, лицо его стало серьезным.

– Я собираюсь жениться на Кьяре, Джулиан.

– А Лия? – осторожно спросил Ишервуд. – Как ты намерен быть с Лией?

– Придется все ей сказать. Я увижу ее завтра утром.

– Она поймет?

– Честно говоря, не уверен, но я обязан так поступить.

– Да простит меня Бог за то, что я сейчас скажу, но ты обязан это сделать ради себя. Пора тебе зажить нормальной жизнью. Мне нет нужды напоминать, что ты уже не двадцатипятилетний мальчик.

– Не вам придется смотреть Лие в глаза и говорить, что вы влюблены в другую женщину.

– Извини, что я влезаю в твои дела. Это под влиянием бургундского… и Рубенса. Хочешь иметь компанию? Я тебя туда отвезу.

– Нет, – сказал Габриэль. – Я должен ехать один.

Подали первые блюда. Ишервуд воткнул вилку в свое овощное рагу. Габриэль подцепил листик салата.

– Какой гонорар вы готовы платить за то, чтобы вычистить Рубенса?

– Вот так – из головы? Где-то в пределах ста тысяч фунтов.