— Я хотел бы видеть господина Абделя Габриеля Сайеда.

Женщина подошла к нему, вытирая руки полотенцем.

— Муж вот-вот должен прийти. Вы можете подождать его в доме, — пригласила она Хани и открыла дверь.

Дом Сайеда был типичным скромным обиталищем коптского семейства, соблюдающего традиции. Хани знал, что тот человек, к которому он приехал, в основном занимался земледелием. Он выращивал чеснок, фасоль, пшеницу и сахарный тростник, но для того, чтобы прокормить многочисленную семью, время от времени отправлялся на поиски древностей, которые продавал на черном рынке.

Так поступали многие в этих краях. Самой крупной находкой Сайеда были коптские ткани IV и V веков, обнаруженные им в пещере близ Эль-Лахуна.

Хани знал, что благодаря этому хозяин дома установил связи с каирскими и александрийскими торговцами. По правде говоря, это были всего лишь мелкие коммерсанты, скупавшие амулеты, куски материи, обломки сосудов и прочие пустяки, которые, по их мнению, имели хоть какую-то ценность.

Разумеется, по пути от Среднего Египта до каирского рынка или лавки цена вещи могла возрасти раза в три. Само собой, торговцы пользовались невежеством копателей, говоривших лишь на местном диалекте. Но Сайед все равно извлекал немалую выгоду из своих находок, которые доставлял на машине в Каир. Подобные путешествия были весьма утомительными: путь от Магаги до столицы занимал три часа.

Такого рода торговля зародилась едва ли не одновременно с египетской цивилизацией. В XIX веке европейские исследователи и негоцианты открыли для себя древние сокровища Египта. Некоторые предметы величайшей ценности, например Розеттский камень, были найдены в могилах, а затем путем покупки или простого воровства переправлены в Европу, где оказались в музеях Лондона, Берлина, Санкт-Петербурга, Рима.

После Второй мировой войны Египет добился полной независимости. Власти страны наложили серьезные ограничения на нелегальную торговлю древностями, стремясь не столько прекратить ее, сколько поставить под контроль.