– В больнице еще не поняли, что Натаниель оборотень, не так ли? – сказала я.

Он понизил голос:

– Они знают. Он излечивается слишком быстро, так что они заметили.

– Так зачем ты шепчешь?

– Потому что я в холле, говорю по платному телефону.

Послышались звуки, как будто он убрал трубку от лица и сказал в сторону:

– Я закончу через минуту.

И снова мне:

– Нужно, чтобы ты приехала, Анита.

– Зачем?

– Ну, пожалуйста!

– Ты вервольф, Стивен. Что, интересно, ты делаешь, ухаживая за одной из кисок?

– Мое имя было у него в бумажнике на случай чрезвычайных происшествий. Натаниель работает в “Запретном плоде”.

– Он стриптизер? – спросила я, потому как он мог быть и официантом, но вряд ли. Жан-Клод владел “Запретным плодом”, а он не стал бы разбрасываться оборотнями и не использовать их на сцене. Они были чертовски экзотичны.

– Да.

– Вас двоих нужно подвезти? – похоже, у меня был День Таксиста.

– И да, и нет…

В его голосе прозвучало что-то, что мне совсем не понравилось. Неловкость, напряжение. Стивен никогда не был скрытным. Он не играл в игры. Он просто говорил.

– Как Натаниель был ранен?

Может быть, если задавать правильные вопросы, я получу нужные ответы.

– Клиент попался буйный.

– В клубе?

– Нет. Анита, пожалуйста, у нас нет времени. Приезжай и убедись, чтобы он не уехал отсюда с Зейном.

– Что еще за Зейн, черт возьми?

– Еще один из людей Габриеля. После того, как Габриеля не стало, он сутенерствует. Но он не защищает своих так же, как Габриель. Он не альфа.

– Сутенерствует? Что ты имеешь в виду?

Голос Стивена вдруг стал громче и преувеличенно бодрым:

– Привет, Зейн! Ты еще не видел Натаниеля?