— Надеюсь, вы доставите собаку сюда как можно скорее. — Кларенс встал, улыбаясь.

«У копа довольный вид», — подумал Кеннет и потер подбородок.

— Или, может быть, вы дадите мне адрес вашей сестры, мистер... Роважински? Я сам заберу собаку.

— Нет, — быстро ответил Кеннет.

— Почему? — нахмурился Кларенс. — Я хочу видеть ее сегодня, и без всякой проволочки! Назовите адрес вашей сестры!

— Квинс.

— У нее есть телефон?

— Нет.

— Как ее имя? Фамилия ее мужа? Слушайте, мистер такой-то, перестаньте валять дурака. Я хочу получить ответ, понятно? — Кларенс с угрожающим видом шагнул к Роважински. Ему очень хотелось тряхнуть его как следует, но он боялся, что в данный момент это была бы неправильная тактика: возможно, ему удастся добиться большего, если он на несколько минут наберется терпения. — Дайте мне ее имя и адрес.

— Я хочу еще тысячу долларов, — заявил Кеннет.

Кларенс усмехнулся:

— Мистер Ровальский или как вас там. Я переверну здесь все вверх дном и найду адрес — сейчас, или вы отправитесь в полицейский участок, где обращаться с вами будут похуже. Так что выкладывайте.

Кеннет все еще сидел за столом, теперь он скрестил на груди руки. Он собрался с духом и приготовился к пинкам, ударам, чему угодно.

— Вам не удастся найти ее адрес в этом доме, — произнес он почти торжественно. — А сестра знает, что, если я не получу до завтрашнего вечера еще тысячу долларов, собаку следует убить.

Кларенс опять усмехнулся. Он уперся руками в бока и, отвернувшись от Кеннета, осмотрел комнату.

— Начнем с ящиков комода или что это у вас такое, — проговорил он. — Хорошо, приступим. — Он жестом велел Кеннету встать.

Тот поднялся. Придется подчиниться. Последние несколько секунд они разговаривали на повышенных тонах, и в коридоре раздались шаги, деловые, шаркающие шаги старой бабы, миссис Уильямс, и тяжелые — громилы Оррина, которого она, вероятно, взяла на подмогу. Они подслушивают у двери, черт бы их взял. Кеннет подошел к низенькому комоду, в котором было три ящика.