— Последнее время руки не доходили. Здесь целыми днями, по ночам — в «Кинг Луи». Так что месяца два вообще ничего не сочиняю.

— А зря! У тебя здорово получается.

Он улыбнулся. Даже сейчас, в состоянии паники, он не мог не обрадоваться признанию своего таланта.

Она тоже улыбнулась.

Пластинка кончилась. Ники и Сандра, смеясь, вернулись к бару. На лбу у Ники выступил пот.

— Техас получает пять, — сказал он, когда Сандра водрузила свой впечатляющий зад на стул. Она засмеялась.

— Хорошо смотришься в танце, Сандра. — Даго Ред прижался к ней, пытаясь вновь утвердить за собой роль ее спутника. Для ухаживания он был слишком стар.

Она обмахивалась пачкой салфеток:

— Ты посмотри, какой день! Парад наверняка отменят.

— Забудь о параде, его не будет.

Ники снял и повесил на спинку стула пиджак. Он любил дорогие заграничные вещи от Джорджио Армани. Когда-то его научил одеваться один фраер, втершийся в высшее общество, и теперь Ники, казалось, сошел с картинки модного журнала, чего не скажешь о других трех мужчинах, предпочитавших темные тона и обилие золотых украшений.

Зазвучала песня в исполнении Ирмы Томас.

— Классно! — Ники радостно захлопал в ладоши. Все в баре заулыбались. Ники Венезия был всеобщим любимцем.

— Ну, как дела, Хеди? — спросил он рыжую проститутку, прижимая ее к своей впалой груди.

— Ники, ты слышал пластинки Сэла?

Ники посмотрел на Сэла так, словно только сейчас заметил его.

— Сэл Д'Аморе, чертов музыкант, ты следишь за деньгами моего папочки Джонни?

— Стараюсь, как могу. — Сэл взял у Ники стакан, чтобы наполнить, пытаясь изо всех сил унять бившую его дрожь.

— Да, чертов красавчик. — Он засмеялся. — Эй, Ред, как ты думаешь, были бы у малыша Сэла проблемы в тюрьме?

Ла Рокка хмыкнул. Вопрос показался ему забавным.

— Да тебя растерзали бы там на части. В тюряге — новая девочка. Может, тебе и понравилось бы. — Он подмигнул Сэлу.