Я пожал плечами.

— Гельмут хочет освоить этот бизнес. Я не прочь научить его. Все просто. — Тон моего голоса давал понять: «Не надо давить, хиппи!»

Я взял сигарету и закурил.

— Сделаю из десяти доз тридцать и продам их на побережье по двенадцать тысяч за грамм. — Не очень дорого, но именно так мне нравится вести дела. Я мог неплохо существовать, обращая один восемьдесят в три шестьдесят в течение трех дней.

Английские наркоманы с бо́льшим удовольствием ведут дела на побережье с соотечественниками, чем с сомнительными местными субъектами, которые могут их обмануть. Дело не в том, что я был с ними абсолютно честен, но, по крайней мере, я дурил их по-английски. Даже если я делал из десяти доз сорок, итог сделок был для них здесь благоприятнее, чем дома. Я мог бы легко расширить свой бизнес, закупая пятьдесят, сто, даже пятьсот граммов наркоты за раз, но в этом случае я потерял бы почву под ногами и, вероятно, закончил бы плохо. Я передал сигарету Тео. Тот ухмыльнулся.

— Мартин, дружок, ты должен успокоиться. Ты взвинчен, как духовой оркестр… — Он нахмурился и бросил взгляд на потолок.

Я хихикнул, протер глаза, потом виски — и снова глаза.

— Картежник. Взвинчен, как картежник, полагаю. Виноват. — Я взглянул на приятеля, отчаянно моргая. — Это все из-за проклятого ожидания. — В голове у меня гудело, словно заработала бензопила. Возникла потребность переключить нервную энергию, пробужденную кокаином, на какое-нибудь положительное действие. Я вскочил, немного пошатывало от курения закрутки, начиненной марихуаной. — Тео, я должен идти. Сидение здесь действует мне на нервы. Хочу завалиться к Дитеру и узнать от кого-нибудь, что происходит. Пойдешь со мной?

Тео надул губы и потянул конец уса.

— Не-ет… Не хочу, — окончательно решил он.

Я положил руку на его тощее плечо.