Я подошел к стойке бара и сел на стул между Дитером и испанцем. Дитер изучал в журнале черно-белый снимок аварии на автобане. Я прикурил сигарету с помощью его зажигалки и прервал молчание бодрым приветствием. Дитер перевернул страницу, уставился на фото усталого пожарника в белой алюминиевой каске, стоявшего у ряда гробов, снова перевернул страницу, вернулся к снимку пожарника. Он низко склонился, чтобы рассмотреть гробы, затем швырнул журнал на стойку бара и поднял голову.

— Чего желаешь?

— Пива, Дитер, пожалуйста, — попросил я с улыбкой.

Он откинул с лица волосы, поднялся и потащился за стойку бара. Поставил со зловещим стуком на стойку бара бутылку холодного пива «Крусампо», поковылял к своему стулу и обхватил голову руками. Земля совершила оборот вокруг своей оси.

Там, на побережье, большую часть свободного времени люди проводят на солнце.

Я взглянул на испанца — он все еще смотрел в пространство, ковырял в зубах.

Я сделал глоток пива:

— Как насчет музыки?

— Слишком рано, — прорычал Дитер. — Во всяком случае, парни, такие как ты, должны сейчас добывать средства на безалаберную жизнь, а не ошиваться в барах.

Если бы вы не знали Дитера, то, возможно, восприняли бы его слова за оскорбление.

И были бы правы.

— Именно парни, подобные мне, приносят доход барам в послеполуденную жару, — напомнил я ему.

Он усмехнулся, оперся рукой на стойку бара и наклонился ко мне достаточно близко, чтобы я расслышал его ответ:

— Такие парни, как я, не нуждаются в посещениях таких парней, как ты.

— Вот как, — только и смог вымолвить я.

По крайней мере, он улыбался, когда говорил это. Сохраняя улыбку, Дитер отвернулся, чтобы отпраздновать свою победу в обмене колкостями.

С жужжанием вертелся вентилятор. Маленькие капли влаги собирались на поверхности коричневой бутылки, прежде чем скатиться на стойку бара. Я сделал еще один глоток, глядя на испанца.