Она обратилась к врачу из Беверли-Хиллз, пользующемуся большой популярностью среди звезд. Медик клялся, что после нескольких пересадок шрамы исчезнут, но запросил за это кругленькую сумму. С тех пор Сара жила на грани нищеты, покупая ровно столько продуктов, чтобы только не умереть с голоду. В один прекрасный день ей удастся сделать себе новую кожу – она была в этом уверена. Надо только набраться терпения и не падать духом.

Выйдя из ванной, Сара направилась к кухонному уголку и приготовила себе чай. Она пила только русский чай и не выносила все китайские смеси, вместе взятые. Окружающим такое пристрастие казалось подозрительным, и ее легко могли бы принять за коммунистку. Тимоти Зейн посоветовал ей не выставлять эти коробочки напоказ.

– Если ФБР вобьет себе в голову, что ты комми, – цедил он сквозь зубы, – тебе больше нигде не дадут взрывчатых веществ и отберут карточку предпринимателя. А без нее ты не сможешь купить динамит нигде на территории США. Кроме того, ты можешь рассчитывать на этих парней в синих костюмах – они обязательно шепнут на ушко твоим нанимателям, что ты потенциальный враг системы и что было бы безответственно подпускать тебя к взрывчатым веществам, даже в рамках обычного развлекательного фильма. Ты останешься без работы.

Он был прав, Сара не могла этого отрицать. После пожара опекун передал ей своих клиентов, и теперь она организовывала взрывы машин и зданий для небольших кинокомпаний. Сцены всегда были примерно одни и те же: ее просили что-нибудь взорвать…

«Побольше огня, побольше дыма, побольше предметов, взлетающих на воздух… короче, ты понимаешь, о чем речь. Нужно произвести впечатление!» – повторяли режиссеры. И каждый раз ей приходилось объяснять им, что придется снимать в замедленном режиме, потому что настоящий взрыв происходит за долю секунды. Едва успеешь заметить, а все уже кончилось!

Это была одна из первых заповедей, которую внушил ей Зейн, ее опекун: