Джимми наблюдал, как Оливия болтает с Джонатаном, касаясь его воротника. Оба весело смеялись.

— Ты в порядке? — Мишеля тронула его за руку.

— Мне надо идти, Вильма... Мишеля, — поправился Джимми.

— Конечно.

— Здорово было снова тебя увидеть.

Оливия вдруг заметила Джимми и напряглась. Он вспомнил ее взгляд там, в домике... Джимми поставил куклу на тележку с посудой между очистками от креветок и пустыми бокалами из-под шампанского. Стоит ли делать брату подарок? Зачем Джонатану подарки? У него и так есть все, что нужно для счастья. Джимми прошел сквозь толпу гостей, пропустивших его к счастливой паре.

Джонатан увидел приближающегося брата и умолк. Старшему Гейджу было тридцать семь, на год больше, чем Джимми. Джонатан обладал тонкими чертами лица и бледной, словно выбеленной кожей.

— Джеймс! — Джонатан обнажил свои крупные ровные зубы.

— Джонатан! — Джимми показал свои клыки.

— Не знал, что ты вернулся. — Джонатан повернулся к Оливии: — Дорогая, а ты?

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — ответила Оливия, словно предупреждая Джимми взглядом.

— И тебе это удалось! Отличный сюрприз! — На Джонатане был стильный смокинг, подчеркивающий стройность фигуры. Даже наручные часы его отличались особой элегантностью. Если бы Джимми не знал так хорошо своего брата, он бы вполне мог купиться на этот прекрасный изысканный образ.

— Добро пожаловать, Джеймс! — Рукопожатие Джонатана было сухим и прохладным, словно доктор проверял температуру больного, а не приветствовал родного брата. — Добро пожаловать!

— Повторяешься, — заметил Джимми. — Или одно пожелание аннулирует предыдущее?

— Нет, что ты! Я рад тебя видеть, — усмехнулся Джонатан.

— Серьезно? — не поверил Джимми.

— Я понимаю, что тебе нелегко было прийти сюда сегодня. — Джонатан пристально смотрел на брата. Тот напрягся.

— Кто я такой, чтобы вставать на пути чистой любви?! Ты это имел в виду? Ведь у вас любовь?